Пролетел
Закончился оригинальный конкурс для копирайтеров и графоманов-любителей, организованный MaulNet, в котором я, к великому моему сожалению, пролетел, как фанера над Парижем. Виртуальный бюджет, свёрстанный в расчёте на главный приз, рухнул )-:
Немного порыдав и не найдя камина, в который можно было бы засунуть ноутбук, я вспомнил, что рукописи не горят и публикую текст конкурсного рассказа на страницах своего блога. Зря писал что ли ? Ночей не спал… Может быть, мои читатели будут ко мне более милосердны (:
Посвящается Одри Кэтлин Ван Хеемстра Растон (Одри Хепберн) после прочтения биографии которой я её искренне зауважал…
«Я хочу поговорить с Одри…»
Впервые мы встретились с ним на Гарвардском мосту. Я возвращался домой около полуночи на своём стареньком «шеви», мост был почти пуст и одинокая фигура, ссутулившаяся в районе 182-го «смута», как раз возле отметки «Halfway to Hell», привлекла моё внимание. Проезжая мимо, я увидел высокого, худощавого мужчину в длинном сером плаще, повернувшегося, при моём приближении, спиной к дороге. Я уже почти миновал его, когда мне показалось, что он сейчас бросится с моста.
Немного поколебавшись, всё ещё сомневаясь в правильной оценке увиденного, я ударил по тормозам и вывалившись из машины, бросился к нему. Впрочем, «бросился» не совсем точное слово – я, видите ли, довольно тучен и скорее «переваливался уточкой», боясь не успеть.
-»Постой, парень !» – кричал я на бегу, задыхаясь – «Ты что это удумал ?!»
Подбежав к нему вплотную, я вцепился в его плащ, буквально повиснув на нём. Если бы он не стоял, оперевшись руками о перила, мы бы точно упали. Едва удержавшись на ногах, он повернулся ко мне. Лицо его было совершенно безжизненное и бледное, будто осыпанное мукой. Взгляд был обращён в себя – меня он попросту не заметил.
Мне стало жутковато – я давно не видел как люди смотрят внутрь себя и мне совсем не нравилось то, что я вижу. Алкоголем от незнакомца не пахло. На наркомана он тоже не был похож – одет просто и очень дорого, распространяя вокруг себя запах дорогого парфюма и сигар.
«Может быть, ему просто плохо ?» – подумал я.
-»Эй, парень ! Тебе плохо ?» – прокричал я ему прямо в лицо, прогоняя собственный страх. До меня вдруг дошло, что мы одни-одинёшеньки на мосту, а незнакомый мужчина в сером плаще явно гораздо сильнее и значительно моложе меня и к тому же находится в невменяемом состоянии. Он запросто мог сбросить меня с моста.
Только я начал было паниковать, как глаза незнакомца вдруг приобрели осмысленное выражение, в них заплескалось недоумение и он спросил почти нормальным голосом – «Кто Вы такой ? Зачем Вы в меня вцепились ?»
-»Уф !» – выдохнул я с облегчением и повторил уже несколько потише – «Тебе плохо, парень ?»
В глазах мужчины по-прежнему было недоумение, и я вдруг отчётливо ощутил весь идиотизм ситуации. Стоит человек на мосту, никого не трогает, дышит воздухом. Вдруг откуда ни возьмись на него сваливается толстяк, хватает его за одежду и орёт ему прямо в лицо, брызгая слюной.
-»Чёрт, как неудобно…» – мысленно заскрежетал я зубами – «С чего я взял, что он прыгать будет ?!» – и собрался уже было горячо извиняться, как выражение глаз незнакомца опять резко поменялось – на смену недоумению пришла смертельная усталость. «Да» – глухо произнёс незнакомец – «Мне плохо. Я хочу поговорить с Одри»…
* * * * *
- «Ну и ?» – спросил Бешенный Билли Тайсон, затягиваясь вонючей сигарой – «Ты свёз его в «психушку», надеюсь ?»
- «Послушай, Билли» – уклонился я от ответа – «Перестань покупать сигары у пуэрториканцев. Они тебя дурят. Никакая это не Куба. Кубинские сигары так не воняют.»
- «Что бы ты понимал…» – усмехнулся Билли, изрыгая облако зловонного дыма – «Это же «Cohiba». Контрабандная партия. Прямо из Гаваны. Дэнни (это я), ты от ответа не увиливай. Опять во что-то вляпался ?»
Я вздохнул. Бешенный Билли Тайсон обладал бульдожьей хваткой. Мы знали друг друга вот уж скоро полвека. Выросли в одном квартале Нью-Йорка, вместе переехали в Бостон, вместе купили крохотный бар в Кембридже и по сей день являемся его совладельцами де-юре.
Де-факто я уже лет десять как не занимаюсь баром и все заботы о нём взял на себя Билли. Несмотря на то, что бар еле сводит концы с концами и ни о какой прибыли мы уже давно не слыхивали, ему такая жизнь нравится. Есть у меня подозрения, что Билли подрабатывает на контрабанде по-мелочи, но я в его дела не суюсь.
Достаточно того, что мне, как совладельцу, положена бесплатная выпивка и на том спасибо. В жизни же мы остались крепкими друзьями. Вы спросите – почему «Бешенный Билли Тайсон» ? Всё просто. «Бешенный» потому, что боец он несгибаемый и внешность у него соответствующая, вызывающая уважение, несмотря на то, что давно шестой десяток разменял.
Уильям – его имя. А Тайсон – потому, что лет двадцать назад сцепился он в нашем баре с мексиканцами и одному из них пол-уха откусил. Нет, такое прозвище ему не сразу дали – Тайсона тогда и духу не было, конечно. Но все помнили. А уж когда Тайсон в 1997 году Холифилду ухо оттяпал – вот тогда это прозвище к нему намертво и приклеилось.
И хотя бармен – молодой кубинец Освальдо и официантка Рози – смешливая мексиканская девушка и называли иногда Билли за глаза «старым пердуном-ворчуном» – его любили и уважали за доброе сердце, за острое чувство справедливости и за то, что он никогда своих в обиду не давал.
- «Ты понимаешь,» – сказал я – «так-то он парень нормальный, в модном рекламном агентстве работает, недавно с повышением из Нью-Йорка перевёлся – из нашего города, деньги есть в достатке, карьера в гору идёт. Я его домой привёз, выпили, поговорили. Всё хорошо у него, но как бы это сказать… Он в Одри Хёпберн втюрился как мальчишка.
Помнишь такую актрису ? Ну вот… В Нью-Йорке была ретроспектива фильмов с её участием – вот он и подсел.»
- «Дэнни !» – изумился Билл – «А ты сказал ему, что старушка уж лет сто как померла ?»
- «Ну, допустим, не сто, а пятнадцать !» – с неожиданным раздражением заметил я. «Не забывай – она мне тоже очень нравилась…»
- «Да я помню, помню…» – задумчиво протянул Билли, глядя на меня с интересом – «Весь бар её плакатами заклеил. Один вон до сих пор в подсобке висит… Ну и что дальше ?»
- «Да что дальше… Он же не дурак – понимает, что это ненормально, но поделать с собой ничего не может. Хочу, говорит, просто услышать её. Сказать, что люблю её и успокоюсь на этом. В мистику ударился. Уж к каким только экстрасенсам и медиумам не обращался – без толку. Никто его не убедил. Хочет голос её услышать. На грани парень. Жалко…»
- «Ну а ты-то здесь каким боком ?» – спросил Билли, наливая нам по третьей – «Ты что – психотерапевт ? Или волшебник ?»
- «МЫ здесь каким боком» – уточнил я, залпом опрокидывая свою порцию виски – «А волшебник у нас как раз ты…»
- «Не понял» – так и не донеся стакан до рта сказал Билли.
- «Билли, ты только не нервничай» – торопливо заговорил я – «Я вчера лишнего выпил, да и парня мне так жалко стало… Наш ведь парень – нью-йоркский, по-соседству с нашим кварталом вырос. Ладно-ладно – когда мы росли, он ещё не родился, но всё-таки… В общем, я точно всё не помню, но по-моему я сказал, что ты обладаешь особыми мистическими способностями. Что Одри, бывая в Бостоне, частенько заглядывала в наш бар и у тебя с ней образовалась определённая духовная связь, которая существует и поныне.»
Я спешил закончить своё повествование наблюдая, как Билли всё краснел и увеличивался в размерах, а маленькая кухонька, где мы устроились, становилась всё меньше и меньше.
-»Короче, я сказал, что для тебя это дело пустяковое и ты всё можешь устроить в лучшем виде хоть завтра, если только сама мисс Хёпберн не будет возражать…»
- «Дэниел О’Кифи !» – вскочив, заревел Бешенный Билли Тайсон, со всей мочи стукнув о стол стаканом с так и не выпитым виски. Согласно законам физики, янтарная жидкость тут же покинула стакан и обосновалась на нашей одежде, руках и физиономиях. – «Ты совсем, чтоли, с ума рехнулся, старый маразматик !?»
На шум в кухоньку заглянула встревоженная Рози, быстро оглядела нас и скорчив недовольную гримаску плотнее прикрыла дверь.
- «Хватит орать, Билли» – спокойно сказал я, промакивая носовым платком руки и лицо – «Зря только виски переводишь. Что уж поделаешь, раз так получилось. И насчёт старого маразматика поаккуратней. Напомнить тебе, что ты три месяца назад учудил по пьяной лавочке и сколько мне потом стоило усилий это дело замять ? Давай сядем, выпьем спокойно и я расскажу тебе о своём плане, как помочь этому парню. Да, да – у меня есть план, не удивляйся. Не один же ты такой умный.»
- «Шантажист» – пробурчал Билли, наполняя стаканы на две трети и поудобнее устраиваясь на стуле – «Давай, рассказывай. Посмотрим, какой ты умник…»
- «Слушай. Завтра 4-е мая – день рождения Одри…» Я рассказывал до конца первой бутылки и до одной трети второй. На протяжении всего моего рассказа Билли вёл себя практически образцово, если не считать периодических хмыканий и кряканий. Закончив, я требовательно постучал стаканом по столу, измученный жаждой. Билли казалось и не заметил моей демонстрации, задумчиво жуя зубочистку.
- «Покажи мне хоть этого страдальца. Бьюсь об заклад – он где-то рядом ошивается» – Билли встал и потянулся всем своим 260-ти фунтовым телом – «Как его хоть зовут-то ?»
- «Джонни» – сказал я, взяв бразды правления бутылкой в свои руки – «Он в баре должен сидеть, меня ждать. За столиком у входа.»
Билли подошёл к двери кухоньки и, слегка приоткрыв её, стал изучать предмет разговора. Пару раз хмыкнув, он закрыл дверь и вернулся за стол.
- «Да уж… Видок у него – краше в гроб кладут. Серьёзно скрутило парня. Правда, чтоли, попробовать помочь ? А то вздёрнется – всю оставшуюся жизнь будем себя виноватыми чувствовать… А с другой стороны – не так уж много нам и осталось. Может, потерпим ? Ладно-ладно – шучу. Теперь насчёт твоего плана…» – Билли отправил в рот очередную зубочистку – «Бред конечно полный, но чем чёрт не шутит… Хуже не будет, наверное. Только Рози не подойдёт – у неё жуткий акцент. Есть у меня на примете девушка из хорошей семьи…»
- «Билли !» – возмутился я – «Старый жеребец ! Может, хватит уже историй с девушками из хороших и, заметь, очень влиятельных семей ?!»
- «Дэнни !» – выпучил тот глаза в притворном возмущении – «Ты за кого меня принимаешь ?! У нас чисто дружеские отношения. Она девушка умненькая, образованная – всё сделает, как надо. Правда, после этого нам придётся её убить… Да шучу-шучу, расслабься ты !»
Вдоволь поиздевавшись надо мной, Билли мгновенно стал серьёзным и заговорил сухо и деловито, как разговаривал всегда в моменты принятия решений.
- «Так. Завтра воскресенье, но я постараюсь закрыть бар пораньше, чтобы к полуночи уже было тихо. На службу тебе не идти – останешься ночевать здесь. Поможешь мне. Да и пригляжу за тобой, чтобы ты не наклюкался. И не надо делать возмущённое лицо – я тебя сто лет знаю. Сейчас иди к нему. Скажешь, чтобы завтра к двенадцати ночи был здесь.
И пора уже закрываться – поздно. Освальдо сегодня не работает, скажешь Рози, чтобы всех выпроваживала и шла домой. Там пара человек осталась» – Билли решительно закрутил колпачок на бутылке и поставил её в настенный шкаф – «Давай.»
* * * * *
В маленьком помещении бара кроме Джонни уже никого не было. Рози вытирала барную стойку, недовольно поглядывая в его сторону. Проходя мимо, я сказал, что Билли её отпускает, после чего она с радостью испарилась.
- «Ну как ?» – спросил я, присаживаясь за столик Джонни – «Не передумал ?»
Он посмотрел на меня. Лицо его было спокойно, взгляд слегка отрешённый. Так смотрят люди, только что перенёсшие тяжёлую болезнь и ещё не вполне осознавшие это. Доктор сказал, что худшее уже позади, но они слишком близко видели глаза смерти, чтобы безоговорочно поверить в это…
«Красив» – подумал я – «Они с Одри были бы прекрасной парой…»
Я впервые имел возможность внимательно его рассмотреть. Вчера было как-то не до этого… На вид ему было лет тридцать. Черты лица тонкие, аристократические, но лицо мужественное, не безвольное, лишённое признаков вырождения, свойственных некоторым наследникам громких фамилий и титулов. Лицо человека, который достиг в этой жизни всего сам. И который достигнет ещё большего. Высокого роста – около 6-ти футов и 4-х дюймов. При кажущейся худобе, в нём явно чувствовалась большая физическая сила. Широкие плечи сейчас были устало опущены.
- «Я не знаю, мистер О’Кифи» – тихо ответил Джонни -»Я живу с этим уже почти год и не представляю теперь другой жизни. Каждый день я желаю ей доброго утра, пью кофе, рассказываю о том, что мне приснилось ночью и делюсь своими планами на день. Затем уезжаю на работу, как на каторгу и работаю, как проклятый. До вечера я успеваю жутко соскучиться и меня выручает лишь то, что я рано падаю от усталости в постель, наскоро поужинав.
По субботам я работаю. Я работал бы и в воскресенье, но у нас в агентстве так не принято. В воскресенье мне приходится хуже всего. Завтра тоже воскресенье. Забавно, не правда ли ?» – усмехнулся он – «Иногда я просто ненавижу её. Иногда мне в голову приходят дикие сексуальные фантазии и я несколько дней хожу потом, сгорая от стыда. Иногда я бешено ревную её к её бывшим мужьям. Слабаки, не сумевшие удержать такую женщину ! Я раздобыл большую фотографию Мела Феррера и использую её в качестве мишени для «Дартс» – вот ведь ребячество…»
- «Господи Иисусе !» – подумал я – «И зачем я в это ввязался ?! Ехал бы себе мимо…»
Джонни немного помолчал и продолжил – «Что бы ни случилось – я никогда уже не буду прежним. Я буду другим. А вот каким я буду – я не знаю. И мне страшно. Я боюсь этой неизвестности, мистер О’Кифи. Но я понимаю, что это очень важный этап в моей жизни. Поворотный момент. И мне необходимо идти дальше. Остановка означает смерть.» – он сел прямо и взял со стола перчатки -»Ваш друг поможет мне ?»
- «Да» – просипел я и откашлявшись, передал ему необходимые инструкции.
Заперев за ним дверь, я выключил в баре свет и открыв дверь кухоньки сказал -»Ну давай, чтоли, свою вонючую сигару, Билли…»
* * * * *
Небольшое окошечко в двери подсобки было мутным. Через него был виден короткий коридор, ведущий в бар и часть барной стойки. С тех пор, как я , Бог знает сколько лет назад, прикрепил поверх него плакат, изображающий Одри, говорящей по телефону, его никто и не мыл. Сейчас плаката не было. Утром Билли зашёл в подсобку, внимательно осмотрел плакат, осторожно отклеил его, свернул в рулон и пропал вместе с ним на три часа.
Вернулся довольный, с тубусом под мышкой и картонной коробкой в руках. Из тубуса он достал освежённый, избавленный от следов пребывания мух, плакат, а из коробки – точную копию телефонного аппарата, по которому разговаривала Одри. Правда он утверждал, что это именно тот аппарат, но я не стал ввязываться в дискуссию. Кто его знает – может и тот… От Билли всего можно ожидать.
По мере того, как Билли всё больше и больше впадал в азарт и сыпал искрами, подготавливая, как он выражался, «психологический сеанс», мною всё сильнее овладевала апатия. К вечеру я совершенно расклеился и меня полностью отстранили от подготовки к «сеансу».
- «От тебя и так-то никакого толка нету, а неровён час и для тебя ещё придется сеанс магии устраивать» – со всей прямотой медиума заявил Билли – «Не путайся под ногами» .
Мне выдали бутылку «Миллера» и сунули в дальний угол бара. В течении дня Билли постоянно пропадал и появлялся. Один раз он приехал в сопровождении очкастого ботаника с нечёсаными патлами и безумным взглядом, на лбу которого можно было смело ставить печать «Кибергений».
Они притащили какую-то коробку и долго копались на кухне. В последний раз он появился уже после закрытия бара с девушкой в длинном плаще и накинутом на голову капюшоне. Они вошли через чёрный ход и немедленно скрылись за дверью кухоньки.
«Конспираторы…» – ехидно подумал я. Не смотря на все принятые меры предосторожности, в девушке безошибочно угадывалась старшая дочь ректора Массачусетской техноложки – «Открутит ему папаша голову…»
- «Дэнни !» – Билли выскочил из кухни, как чёрт из табакерки – «Давай, если надо, в туалет и иди в подсобку. Времени мало осталось, надо закончить ещё. А девушка не хочет, чтобы её видели – ну ты понимаешь…»
Я, кряхтя, поднялся и под конвоем был сопровождён сначала в туалет, а затем в подсобку. Поворачивая ключ в двери, Билли почему-то громко прошептал – «Я тебя потом выпущу. Сиди тихо…»
- «Надеюсь…» – пробурчал я и устроился в продавленном кресле. Я сидел и думал – почему Я так и не поговорил с Одри. Ведь у меня был шанс. У всех был шанс, пока она была жива… Теперь уже поздно…
В помещении бара раздавались приглушённые звуки какой-то возни, но меня это не интересовало. Я уже жалел, что впутал всех в эту историю и чувствовал какую-то странную вину перед Одри. Как будто я в чём-то предал её…
- «Дэнни !» – я вздрогнул от стука. Билли ещё раз настойчиво постучал – «Всё – уже почти время. Тихо !»
Меня вдруг внезапно охватило сильное волнение. Не в силах усидеть на месте, я на цыпочках подкрался к двери и заглянул в оконце. Увиденное произвело на меня сильное впечатление.
Помещение бара было погружено в темноту. Барная стойка целиком была покрыта красным бархатом. На краю её стоял старинный телефонный аппарат. Провод от него спускался вниз и скрывался, по всей видимости, за дверью кухни. Рядом с аппаратом горела свеча. Довершал картину портрет Одри, закреплённый над стойкой, чуть в глубине.
Пятно света от свечи не достигало его, но он явно светился сам, призрачным холодным светом. Крупные капли пота выступили у меня на лице. Разумом я понимал, что тут не обошлось без технических ухищрений кибергения, но зрелище всё равно было потрясающим…
Одри слегка насмешливо смотрела прямо на меня. Казалось, сейчас она закончит телефонный разговор и примется за моё воспитание, дружески подтрунивая и искрясь весельем… Образ её был свеж и чист, словно умыт росой. Глаза сияли. Она прощала меня за всё, что я сделал и чего не сделал. И за то, что я сделаю. Каюсь – я заплакал. Я тоже любил её сейчас…
Совершенно выпав из реальности, я не сразу заметил, что на барную стойку упала чья-то зыбкая тень. «Джонни пришёл !» – мгновенно окаменел я. Это был он. Медленно подойдя вплотную к стойке, он заворожено смотрел на портрет Одри. В неверном свете свечи, на лице его явно читалось ошеломление. Невидимый режиссёр не торопил события, решив в полной мере дать участникам и зрителям ощутить всю важность происходящего. Наконец, раздался приглушённый телефонный звонок.
Мы с Джонни вздрогнули. Непонимающе уставившись на аппарат, он замедленно снял трубку. Сначала он слушал, не решаясь заговорить, неотрывно смотря прямо на Одри. Затем закрыл глаза и заговорил. Я не слышал, о чём они говорили. Сквозь закрытую дверь до меня доносились лишь отзвуки его голоса. Но это не было монологом – он явно отвечал на вопросы, а под конец разговора даже улыбнулся.
Закончив разговор, он глубоко вздохнул и открыл глаза. В них была жизнь. Положив трубку, Джонни бросил долгий взгляд на портрет, повернулся и быстро вышел. Хлопнула дверь, мелькнула в окнах длинная тень, и всё стихло. Больше я его никогда не видел.
Когда Билли, прервав во вторник мою пьянку, отмочил меня в ванной и заставил позвонить по телефону, указанному в оставленной Джонни визитке, милый женский голос сообщил мне, что мистер Джон Уоррен утром в понедельник уволился и в тот же день убыл из города – она сама заказывала ему такси в аэропорт. Куда – ей, к сожалению, неизвестно… Так мы и не узнали – поверил ли Джонни в разыгранный нами спектакль или только подыгрывал нам, захотев поверить. Да какая, в сущности, разница ! Лишь бы это ему помогло…
В двери подсобки завозился ключ.
- «Дэнни» – почему-то всё ещё громким шёпотом сказал Билли – «Я сейчас отвезу мисс э-э-э… мою знакомую домой, а ты меня дождись, надо будет всё убрать» – опомнившись, он заговорил в полный голос – «По-моему, всё замечательно прошло. Я всю аппаратуру вырубил, ничего не трогай. Можешь пока промочить горло. Я скоро.»
Хлопнула дверь чёрного хода. Я медленно вышел в бар. Портрет уже не светился. Лицо Одри было неразличимо в темноте, но меня не оставляло ощущение, что она смотрит на меня и сейчас. Поёжившись, я решил прибрать барную стойку для того, чтобы хоть чем-нибудь заняться. Чертыхаясь в темноте, глупо боясь, что если я включу свет, то она опять будет смотреть на меня, я отсоединил провод от телефонного аппарата и собрался было отнести его на кухню, как услышал звук. Где-то вдалеке играла музыка. Я замер, прислушиваясь. Музыка явно играла в старинном телефоне.
«Будь я проклят !» – подумал я и снял трубку.
Сквозь треск, вдалеке, слышались лёгкая танцевальная музыка и голоса людей. Я недоумённо посмотрел на короткий кусок провода, торчащий из аппарата.
- «Одри !» – прокричал в трубке далёкий мужской голос – «Тебя к телефону !» Я стоял и тупо смотрел на кусок провода.
- «Алло ! Одри у аппарата !» – звонко проговорил чуть запыхавшийся, весёлый голос молодой женщины – «Кто это говорит ?»
Я тяжело положил трубку на стойку бара и вышел на улицу, забыв запереть дверь.
Наступило 5-е мая. Одри исполнился 21 год…
——————————————————————————–
Форум о заработке в Интернете Собрание умных людей.
Раскрутка сайтов Казань Предельно ясно и эффективно.
Вредные тэги nofollow и noindex. Часть 1 Читать !
Начните зарабатывать, посетив сайт www.eliteforex.ru
По мере стабилизации моего взбаламученного разума постараюсь впредь выстраивать стройные логические цепочки рассуждений. За стройность моего нынешнего повествования пока ручаться не могу (-: