На смерть поэта
Пару дней назад ко мне зашёл Андрюха – мой друг, который стучал на барабанах в нашей рок-группе. Немного выпивший и злой от этого. Он всегда, когда выпьет немного – злой. А когда много – тогда добрый.
Так уж традиционно и исторически сложилось. Ещё с тех времён, когда мы репетировали в бомбоубежище телецентра («Бункере») и спиртосодержащие жидкости меряли декалитрами. И с приклеенными к руке бутылками пива по улице не шлялись а, как правильные пацаны, ходили за пивом с канистрами.
Когда меня в тридцатиградусный мороз забыли на улице и дверь в «Бункер» закрыли (я вышел хм-м-м… на Луну полюбоваться). А надо сказать, поскольку это было бомбоубежище, то как любое порядочное бомбоубежище оно было оборудовано соответственно своему назначению – толстенные герметичные металлические двери, закрывающиеся изнутри.
Несколько отсеков с такими дверями на входе и всё это уходило под землю. Короче, всё равно что в подводную лодку ломиться с пьяными подводниками. Так бы я тихо и замёрз возле стеночки, где присел отдохнуть, да Андрюха вовремя вспомнил, что басиста что-то не видать. Спасибо тебе, Андрюха !
Угрюмо затягиваясь сигаретой Андрюха сказал :»Гогу помнишь ? Помер недавно.»
«Это Жоржик который ?» – уточнил я. Жоржик был соседом Андрюхи и по-совместительству поэтом. Каюсь, из всех нетленных произведений Жоржика я отчётливо помню только одно :»Я поэт, зовуся Жоржик. От меня вам длинный коржик.»
«Нет, не этот.» – нетерпеливо ответил Андрюха «Гоша».
«А !» – вспомнил я «А что случилось-то ?»
«Голову себе отрезал» – криво усмехнулся Андрюха «Добился-таки, чего хотел».
Гога, он же Гоша, он же Гора, он же Георгий. Я вспомнил этого жизнерадостного улыбчивого паренька, страстно жаждущего личной смерти. Он частенько присутствовал на наших репетициях, бегая, по-необходимости, за спиртосодержащими жидкостями. Тихий, спокойный и всегда улыбающийся он разительно преображался, когда брал в руки гитару.
Сбивая в кровь пальцы, хрипя и воя – он очень напоминал Башлачёва в эти минуты. Не пародию на Башлачёва – у Гоги безусловно был талант. «Не жилец» – ещё в первый раз, как увидел его, решил я для себя. И оказался прав. Только не думал, что так всё затянется. И кстати совершенно не скорблю о нём – это глупо. Я рад за него.
Я редко встречал таких целеустремлённых и свободных личностей. Он был совершенно свободен от страха смерти. Более того – он ожидал каждой встречи с ней как трепетный и неопытный влюблённый со своей невестой – постоянно конфузясь и с улыбкой рассказывая друзьям о своих промашках.
Когда он бросился вниз с дамбы и Бог его знает, как остался жив – взахлёб рассказывал о том, что упал на кучу мусора буквально в сантиметре от стальной арматуры и какое испытал потрясающее чувство свободного полёта. Полёты из окна, конечно, ни в какое сравнение не идут…
Невеста тоже любила его. Они упивались своими чувствами и наслаждались «медовым месяцем». В следующий раз, положив голову на рельсы перед идущим тепловозом, он передумал в последний момент и решил ограничиться только рукой. Было ещё рано. Подняв отрезанную руку он неспеша пошёл домой. Так его по дороге и «повязали».
Потеряв возможность играть на гитаре (ну без руки-то неудобно 
), Гога стал писать очень неплохие стихи, но долго это, конечно, продолжаться не могло – невеста настаивала на свадьбе. Гога поступил как честный человек, перерезав себе горло до позвоночника. Чтоб уж наверняка.
Вы сейчас про «дурку» подумали ? А, ну конечно он был пациентом «дурки». Как без этого – он же был поэтом Но при этом он был абсолютно адекватным человеком, тихим и немного зажатым. Просто у него были особые отношения со смертью. Мы в них не встревали – сами разберутся. Разобрались.
Всё нормально. Мы все едем на одну станцию. Просто разным транспортом. Давай, Гога, он же Гоша, он же Гора, он же Георгий, пока ! Привет Башлаку
——————————————————————–
В рифму, но не в тему – Его блог болен, но он доволен !