Запахнувшись в шёлковый халат, Дон Маул смотрел в окно на огромный мегаполис, готовящийся перейти к ночной фазе. Миллионы людей варились в этом адском котле, одержимые успехом, поклоняясь идолам и Ксении Собчак, питаясь и испражняясь деньгами. Дон Маул усмехнулся - он знал об этом всё...
Ещё немного полюбовавшись закатом он задёрнул бордовые шторы и вернулся за рабочий стол. Необходимо было разобрать многочисленные предложения рекламодателей, буквально завалившие электронный почтовый ящик. "Прийдётся, всё-таки, нанимать бухгалтера" - раздражённо подумал Дон.
Красное, тяжёлое солнце грузно опускалось за горизонт где-то в районе Тёплого Стана, окрашивая кабинет в различные оттенки пурпурного. Дальше, за Тёплым Станом были дикие земли.
"Одри " - не отрывая взгляда от дисплея тихо позвал Дон.

Пропитанный пурпуром воздух перед ним как будто сгустился, заколыхался, в непонятном этом и почти осязаемом мареве возникли крохотные, едва видимые глазу вихри, танцующие замысловатый, беспорядочный танец, словно облако мотыльков в знойный летний полдень над застывшей гладью пруда. Воздух же в комнате напротив - стал значительно прохладнее и тяжелее. Бешенно вращающиеся вихри сталкиваясь, преплетались между собой как страстные, обезумевшие танцоры и порождали вихри большего размера, наполняя при этом окружающее пространство почти невыносимым, на грани слышимости человеческого уха, звоном. Хаос стремительно обретал форму и вскоре уже можно было различить ещё не совсем чёткий, размытый, но легко угадывающийся силуэт хрупкой женской фигуры.
Ещё несколько мгновений и перед Доном предстала женщина. Лицо её было искажено мукой и отчаянием. Тихий, едва слышный стон сорвался с её губ. Образ женщины стал настолько ясным, реальным, что можно было впасть в заблуждение и принять её за живое существо из плоти и крови. Однако фигура её, при всей своёй кажущейся
безукоризненности, обладала неприятной особенностью - она была полупрозрачна. Сквозь нее было явственно видно кучу шёлковых халатов и домашних тапочек с острыми, загнутыми вверх носами, сваленных в дальнем углу кабинета и ожидающих своей дальнейшей участи в мусорном контейнере (не стирать же их, в самом деле !).
"Да, господин" - голос женщины был подобен шелесту листьев на лёгком ветру.
"Не называй меня "господин"", не повышая голоса, Дон Маул коротко взглянул на женщину. "Называй меня Дон".
Призрак отшатнулся, словно взгляд Дона был ударом бича и на мгновение утратил резкость форм. Казалось, что он вот-вот вновь рассыпется на мелкие вихри. С огромным трудом совладав с паническим ужасом женщина хрипло выдохнула - "Да, Дон...".
"Пой" - приказал Маул, брезгливо оттолкнув от себя мышку.
Одри глухо застонала и заломила в отчаяньи руки. "Отпустите меня, Даниил ... Дон. Зачем я Вам ? Дайте мне упокоиться наконец. Мучения невыносимы ..."
"Пой !!!" - страшным голосом закричал Дон Маул. Лицо его исказилось и покрылось красными пятнами. Тело била крупная дрожь. В соседних дворах бешенно завыли собаки. На побережье Индонезии обрушилось цунами, перемалывая в своей утробе деревья, дома и американских туристов...
Мгновенно сникнув, бессильно уронив руки, призрак Одри еле слышно, безнадёжно спросил : " Что Вы желаете услышать, Дон ?"
Постепенно успокаиваясь, глубоко вздохнув, Маул ответил совсем уже ровным голосом : "Я хотел услышать "Moon River", но решил наказать тебя за непослушание. Теперь ты будешь петь песню из репертуара Жанны Фриске. Любую на твой выбор". Дон скупо улыбнулся. "Я не деспот и дарю тебе право выбирать самой. Но ты не ценишь этого... Итак, что ты будешь петь ?"
"Мне всё равно" - прошелестела Одри и помолчав несколько секунд запела. Ледяная усмешка застыла на лице Дона Маула. Взгляд замер в одной точке.
"Ла-ла ла-ла ла-ла ла-ла, танцуют звёзды и луна" - разносился нежный, печальный голос в тиши кабинета. Иногда голос ломался, срывался в низкий хрип, казалось, что певица прикладывает неимоверные усилия, чтобы отчаянная, всепоглощающая истерика не охватила её. Примолкшие было собаки зарыдали. Хоккайдо основательно тряхануло.
От иррациональности, потусторонности происходящего волосы на голове Дона Маула встали дыбом. Резким взмахом руки он прервал пение. "Довольно! Уходи. Я позову тебя позже."
Облегчённо вздохнув и что-то невнятно пробормотав, призрак тотчас же рассыпался на мелкие вихри и исчез.
Вцепившись в подлокотники кресла и слегка привстав Дон Маул напряжённо вслушивался в затихающее послезвучие. "Что она сказала ? То ли "Да, Дон", то ли ... Нет ! Не может быть !Она не посмеет..."
Устало откинувшись на спинку, он широко, счастливо улыбнулся и закрыл глаза. "Она будет моей вечно. Эдда Кэтлин ван Хеемстра Хэпберн-Растон."Ему нравилось мысленно произносить полное имя Одри. "Вечно..."Просидев в полной неподвижности около получаса, он резко поднялся и принялся распаковывать новый шёлковый халат, разрывая в нетерпении плотную обёрточную бумагу и не отрывая глаз от мерцающего пятна монитора. Один глаз косил. Город провалился в ночь. Блогосфера открылась... Время ...